Traveliving in Varanasi

В первое утро в Варанаси я пошла знакомиться с двумя главными гатами в старом городе: Dasaswamedh и Rajendraprasad, понимая, что бОльшую часть времени я проведу там. Это не те гаты для кремации, которые сразу приходят туристам на ум при упоминании Варанаси. Просто это место ощущается центром, сердцем города.

В то утро я попала на юбилей индийской военной авиации.

Зрелище скучное. Наверное потому что это был последний день празднования и не главное место.
Вот жены выступающих сидят на почетных местах. Военные почему-то не летают, а показательно рассекают по Ганге на лодках.

Это они закончили заплыв аж с Аллахабада. Вместо трупов, которыми стращают желающих приехать в Варанаси.

Больше у тех гатов ничего не происходило, кроме обычной постоянной работы браминов в качестве посредников между людьми и богами. Почти ничего не фотографировала. Как-то не получается теперь с наскоку кидаться на новое место. Теперь на знакомство уходит больше времени и это гораздо приятнее.

Возвращаясь на обед в гестхаус, удивлялась узости улочек старого города (шириной в две коровы) и бурности жизни на них. К моему нынешнему обиталищу в Vishnu Rest house можно пробраться двумя путями – либо по этим узким лабиринтам старого города, либо по берегу Ганги вдоль гатов. Ночером вдоль берега идти не прикольно, а по улочкам здорово, заодно поужинать можно и в инет заскочить. Только каждый раз на последнем темном углу возникает сложная задачка – «мины»! не наступить на какашку священного животного. Пока боги берегут, проносит

После обеда в Вишну рест хаус зазвучали песни. Да такие красивые, что нельзя не посидеть рядом.

Это Ананд Госвами с женой. Они, оказывается, каждый день после обеда поют здесь, у маленького храма Вишну. Сегодня я встретила Ананда в музыкальном магазине.

В двух метрах от моих дверей все время играют дети людей, работающих в гестхаусе. Это Аман, Швита, Субам и Бархи.

Швита самая бойкая.

А вот Шукри, сын дядечки с ресепшна, очень робкий.

А вот и ресепшн, только сидит там не папа Шукри, а дядька постарше и построже.

Как раз за ним – розовые двери с Вишну и Ганешей – двери в мою комнату. Комната внутри страшно голубого цвета, в смысле насыщенного очень. Вот такого.

Вот как моя мочалочка вписалась в «интерьер» душа

Ближе к вечеру снова гуляла вдоль гатов (эту фразу могу написать еще кучу раз, это практически единственное чем я тут занимаюсь).

Брамины рассказывают людям о богах.

Этого туриста не иначе как оглушили и делают массаж насильно ))

Наблюдая за этим полудохлым (он реально был какой-то страшно расслабленый) туристом, познакомилась с маленьким пучеглазым индийцем Шанкаром. Он просто сел рядом и предложил съесть с ним кокос, потом чаем угостил там же.

Поболтали:
«Четыре года назад я встречал здесь одного русского, он был как святой»
«Это как?»
«Как только видел труп в Ганге, плыл к нему и ел»
«Ээээ… может он сумасшедший?»
«Неет, говорил нормально, просто таких тут святыми считают»

Шанкар рассказал еще о реальных ценах на лодки, о том как он различает японцев, китайцев, корейцев и тайцев. Рядом приземлился парень, которому я сначала не придала значения, потому что он как все на берегу сразу кинулся предлагать мне свою лодку. Вернее покатушки на ней с целью посмотреть кремационные гаты или еще что-нибудь вдоль берега. На следующий день я снова встретила этого лодочника, но он был куда спокойнее и словно забыл про свою лодку.

Мне даже самой пришлось просить его скатать меня во время Аарти, большой вечерней пуджи. Зовут его Балу, «медведь» на хинди, и он теперь мой персональный лодочник Он угощает меня чаем, рассказывает о Варанаси и, слава богу, не говорит о деньгах
«Заплатишь за лодку сколько хочешь.»

Там, где мы с ним пересекаемся, вокруг своей мамы-продавщицы всякой мелочи обитает сероглазый Джай, восьми месяцев отроду.

«Хай, Джай!» говорю я каждое утро. А Балу говорит «Опасный мальчик.»
«Почему?»
«Для девушек, в будущем»

Вчера утром я намерилась посвятить день поиску семьи Гиты Госвами. Это семья продавцов стекла, с которой познакомилась в свой приезд в Варанаси и которую очень просила найти alink_in. Гуляла, присматриваясь к продавцам, но у главного гата, где должна была сидеть Гита, сидела только мать сероглазого Джая с сыном.

От вчерашнего праздника авиации остались только цветы.

Если вы присядете, десяти минут не пройдет, как познакомитесь с кем-нибудь. Лодочники много не болтают обычно. Как поймут, что лодка не нужна, отваливают, а дети, продавцы цветов, бус и красок шпарят по-английски куда лучше меня и поначалу, конечно, задают обычные вопросы – откуда явился, как зовут, первый ли раз в Варанаси. Я уже было собралась пойти забрать из печати фотографию Алинки с семьей Гиты, чтобы с ее помощью поопрашивать местных, но тут познакомилась с Дипой.

Она нарисовала мне цветы в блокноте, но почему-то не могла написать своё имя на деванагари, писала латинскими. У нее тоже такой шустрый английский, что я еле успевала понимать. Она пошла со мной забирать фото. По дороге говорили об индийских фильмах и даже немного поорали припев из темы к «Chak de India». Купили шоколад для детей Гиты. Дипа все повторяла – пойдем я покажу тебе голден американ стар. Долго не могла понять кто это, что это. Пришли.

Оазывается это фотография Голди Хоун в магазине ее дяди, собственно, с дядей ))

А отец Дипы делает и продает мыло. Дипа обещала познакомить меня с ним когда-нибудь.

Когда она увидела фотографию Гиты, сказала, что знает ее семью и повела меня к гатам, где нашла какого-то дядьку, который позвонил Гите и позвал ее. Гита страшно обрадовалась, а ее дочь Комаль вообще была в восторге от конфет, все время гладила бантик на коробке. Они позвали меня к себе домой на чай, а по дороге всем знакомым рассказывали, светясь, об Алине.

Живут они в маленькой комнатке в дебрях лабиринта старого города. Это Диру, младший сын Гиты. Все время корчил рожицы.

Старший в это время был где-то у бабушки, а отец торговал на ближней к гату улочке.

Ну очень милые люди! Договорились встретиться у гата в четверг, они продают там стекло с четверга по воскресенье.

В ожидании Аарти болталась по берегу и знакомилась с мальчишками, пускающими воздушных змеев.

Про Аарти я напишу позже, а теперь немного про третий день.

Поснимала в старом городе, пытаясь лабиринтами пробраться к Асси гату, очень популярному у туристов месту с большим скоплением отелей.

Обычная улица, один из тысячи храмиков за спиной у мужчин, продающих цветы, мимо идет брамин, напротив сидят вдовы, которым приходящие в храм подносят еду и деньги.

Периодически выходила к Ганге, но это был еще не Асси гат. Собачки тусят с буйволами. Жарко.

На площадке между двух храмов играют в крикет.

А этот гат мне понравился больше всего со стороны Ганги.

Очень красивое здание.

На Асси гате было как-то тише, чем на главном, отели дороже.

Кстати, вчера был день рождения Махатмы Ганди. Вот бедные замученные жарой и фотографами детишки с его портретами.

Я вспомнила Каньякумари, где в мемориале Ганди именно сегодня луч солнца должен светить через маленькую дырочку куда надо, я писала об этом тогда, в феврале.

Обратно пошла по берегу. Проходила один из кремационных гатов, но вместо кремации попала на похороны маленького ребенка.

Отец тихo плачет в лодке, мать причитает на берегу. Тельце в белой материи опустили в воду. Маленьких детей не кремируют. Здесь просится какая-нибудь пафосная фраза вроде «где жизнь, там и смерть», тьфу. Ом намо шивая.

В гестхаусе были гости.

А у Дасасвамед гата произошло новое знакомство, приведшее к новому чаепитию в скромном жилище индийской семьи, на этот раз семьи брамина. Вот так сядешь у Ганги и фиг угадаешь, где окажешься через полчаса, но об этой семье тоже позже, спецпостом

Напоследок вот вам птичку.

Таких птичек на берегу не меньше чем ворон. А наверху, под крышами домов очень много стрижей и голубей.

Сегодня я встала в пять утра, чтобы встретиться с Балу и солнцем. Балу все время зовет меня то на завтрак, то на ужин, но я ограничиваюсь нимбу чаем – то спешу написать пост, то посмотреть Аарти и каждый раз повторяю «бад ме, бад ме», позже. Так и живем
На этом наш утренний эфир закончен. Завтра – рассказ об Аарти, оставайтесь с нами.